Мы сами строим свою тюрьму!

Wesleyunawn

22 мая 2010 в 09:23

Одна из самых страшных и безнадежных пьес Вильяма Шекспира – «Троил и Крессида». Уже много лет идет война между греками и Троей. Но страшна даже не война, а то общее ощущение от всех «героев» и «полубогов» – низость и подлость. Один воистину достойный человек – Гектор, который хоть как-то пытается соблюсти «правила игры». И его убивают подло – безоружного!
Дух нынешней политической элиты Украина очень сильно смахивает на вязкую, слизкую и липкую атмосферу «Троила и Крессиды». Только Гектора не видно.
О, разумеется, есть две Украины. Одна – україномовна. Я не берусь о ней судить. Я пишу о той ее части, что говорит по-русски.

О великий Юрий Левитанский! Очень многие просто закрывают глаза. Обиженные авантюрами Ющенко, уставшие от мрачной безнадежности… Но на все ли можно закрывать глаза?
Говорят, когда старые большевики посмотрели «Юность Максима», то фильм им откровенно не понравился: «Так не бывает, таких большевиков не было» – вот самые мягкие из их суждений. Но Великий друг детей и советских киноработников постановил, что фильм правильный, так ДОЛЖНО было быть! И фильм пошел!

Хорошо известно, что Сталин лично определял «нужность» или «вредность» фильмов. И принято считать, что именно он как бы выстроил советское идейное кино. Ту самую клетку, которая внутри ржавая и стальная, а снаружи – бархат и позолота. Но, как и во всем – это лишь полуправда.
Сталин никогда не сумел бы выдумать сюжет «Максима». Это великий Григорий Козинцев и Леонид Трауберг выковали решетки в этой клетке. Не они одни, разумеется.
У полузнайки, полуничтожества, полугероя и полустукача Всеволода Вишневского была всего одна Великая пьеса – «Оптимистическая трагедия». Все остальное – правда пополам со страхом и убожество пополам с комплексом Иуды. И только в «Оптимистической трагедии» есть отблески света. Ничего удивительного в этом нет – просто свет этой пьесе придали Александр Таиров и Алиса Коонен. Отсвет их «Я» вплелся в ткань пьесы, превратив дешевое кровавое моралите (первый вариант пьесы) в мечту, в надежду. Как это было и с «Юностью Максима» и с «Лениным в Октябре» воистину великого Михаила Ромма.

Козинцев и Трауберг, Таиров и Коонен, Мейерхольд и Ромм и многие, многие другие – они придали ЛЖИ обаяние и красоту. Они попытались высушить океаны крови, чтобы люди навсегда забыли об этом. Сталин лишь дирижер этого искреннего оркестра гениальных лжецов, лгущих, как они думали, во имя добра и красоты.
Когда я смотрю на то, как одесские каналы освещают деятельность нового президента и правительства, то, вспоминая Таирова, Коонен и Ромма, не могу осудить их. Я могу только пожалеть всех нас. Впрочем, и с украинскими телеканалами ситуация не лучше.
Когда я показал написанное выше людям, чье мнение мне не безразлично, то получил возмущенный ответ:


Я не во всем согласен с Михаилом Ильичем Роммом в его фильмах «Девять дней одного года» и «Обыкновенный фашизм». Я не всегда принимаю трактовку великого Григория Михайловича Козинцева в его потрясающих «Гамлете» и «Короле Лире». Но у меня не поднимется рука написать НИ ОДНОГО упрека им за эти творения. Но можно ли это сказать о «Юности Максима» и «Ленине в Октябре»? Не Иосиф Сталин создавал этот кровавый миф – он лишь старательно отбирал созданное гениальными интеллектуалами. И те сами, по собственной инициативе строили себе будущий ГУЛАГ. Так получилось, что именно они – его избежали. Это чудо, за которое я очень благодарен истории. Но очень многие, такие как они, сами вырыли себе будущую могилу. Я к примеру, никогда не забуду, пока жив, что Осип Эмильевич Мандельштам с радостью приветствовал приход большевиков и преданно им служил первое время.

Григорий Михайлович Козинцев и Михаил Ильич Ромм виновны прежде всего потому, что в отличие, например, от влюбленного в большевиков Джона Рида, они старательно творили не искусство, а пьедестал для кровавого режима. Очень красивая, фантастически привлекательная… дыба! А Джон Рид писал не сказку, а хронику, и по ней можно увидеть все стороны действительности, даже те, которые его влюбленные глаза видеть не хотели.
Мне кажется, этот урок надо помнить русскоязычной Украине. А подтолкнул меня к этим рассуждениям Владимир Литвин. Многие уверяют, что на его руках – кровь Георгия Гонгадзе. Но сейчас речь не об этом, хотя, возможно, это и не случайно.
Я думаю, апофеозом лжи и лицемерия этих дней может служить ответ г-на Литвина, спикера Верховной Рады, на протесты оппозиции против избрания первым заместителем спикера человека из правящей коалиции – коммуниста Адама Мартынюка. Оппозиция была возмущена тем, что в нарушение существующей парламентской традиции этот пост был отдан правящей коалиции, а не оппозиции, как это было всегда.
Вообще говоря, гарантии прав оппозиции – это главный инструмент демократии. Недавно на заседании журналистского клуба «13» в пресс-центре «Паритет» во время обсуждения возможного нового проекта закона о местных выборах известный одесский журналист-новостник Дима Яновский заявил, что, по его мнению, победитель на выборах должен получить ВСЕ! Он же победитель.

Разумеется, подавляющее большинство журналистов, в том числе и ярые противники «оранжевых», Диму не поддержали. Но он остался при своем убеждении, что, с одной стороны, победитель получает ВСЕ, а с другой – нашей стране срочно необходим механизм отзыва депутатов, не выполняющих свои обязательства перед избирателями.
К сожалению, Дмитрий Яновский не одинок, очень многие считают, что существование оппозиции – это одно, а защита прав обычного человека – совсем другое. Что произвол тех же работников ЖЭКов – это одно, а покупка избирателей на местных выборах – другое.
Люди почему-то не хотят думать, что продавая свое право голоса, они тем самым автоматически делают легитимным любой произвол по отношению к себе. Мне кажется, что воспитанные на тотальной идеологизации всего и вся, когда даже курсовая работа по расчету фильтров начиналась со славославия в адрес очередного съезда КПСС и великомудрого Леонида Ильича, мы, бывшие советские люди, получили зверскую дозу прививки от политики. Но как ни странно, эта тотальная идеологизация привела к тотальному политическому невежеству и конспирологии в самых худших проявлениях. И, открещиваясь от тотальной идеологии, мы не просто дуем на воду, обжегшись на молоке, мы разучились анализировать политическую ситуацию. Я говорю лишь о тех, кого знаю – о русскоязычной Украине, так как у другой Украины все несколько иное.
Но вернемся к Литвину.

Был когда-то в советское время такой известный анекдот.
Приезжает в СССР западный журналист. Походил по Москве, зашел в один магазин, в другой. А потом спрашивает на одном из брифингов: «Почему у вас нет в продаже красной и черной икры?».
Маленькое отступление. Анекдот этот, конечно, был рассчитан на москвичей, ну, в крайнем случае, на жителей Украины, Белоруссии или Прибалтики. Так как если бы этот журналист каким-то чудом оказался в Омске или Новосибирске, то ему надо было бы спрашивать не о всяких диковинках типа красной или черной икры, а о колбасе и мясе. Впрочем, на интригу анекдота (или на гэг анекдота, как это принято говорить в американских сценариях), суть вопроса не влияет. Важен ответ.
Ведущий брифинг советский партийный работник спросил западного журналиста:
– Ну, а вы, когда были в магазинах, слышали, чтобы кто-нибудь спрашивал черную или красную икру?
– Нет!
– Вот поэтому их и нет – потому, что не спрашивают!
Вот Владимир Литвин и вспомнил, по-видимому, это анекдот, когда отвечал на обвинения оппозиции – мол, никто из оппозиции не подал свою кандидатуру.
В общем, красной икры нет, потому что никто из покупателей не спрашивает!
В ноябре 2005 года я присутствовал на расширенной встрече Совета предпринимателей при Кабинете Министров Украины. Премьером был тогда Юрий Ехануров, при поддержке которого и создавался, собственно говоря, этот Совет. До выборов марта 2006 года оставалось еще почти полгода, и надежда на изменение ситуации была вполне зримая.

Эта встреча, увы, в очередной раз показала, что главная проблема украинского истеблишмента – в абсолютной неготовности к реальному реформированию. Предприниматели, собравшиеся на той встрече, так и не попытались выработать программу действий. Организаторы думали лишь о реализации поддержки кабинета Еханурова, который был абсолютно бессилен: ни один из чиновников ниже уровня заместителя министра не хотел вообще ничего делать, и все решения умирали еще на уровне старших исполнителей. Уволить никого из саботажников Ехануров не мог – политического веса реального он не имел, а Виктор Ющенко в ту пору предпочитал соблюдать политес: он боялся криков о политических преследованиях, как только он уволит кого-либо из работников Кабмина. Во всяком случае, именно такая версия была озвучена на собрании.
Я думаю, что это не вся правда. Главной причиной этого паралича власти было нежелание Ющенко идти на конфликт, тем более что он уверял себя в неизбежности будущей победы на выборах 2006 года.
Мог ли Ехануров взять на себя политическое лидерство? Наверное, да, но Виктор Ющенко, вероятно, был бы категорически против подобного шага, как можно судить из последующих событий.
Наверное, это совещание было созвано (несомненно, по инициативе Ксении Ляпиной) в попытке хоть как-то оформить политическую линию Кабинета. К сожалению, попытка была крайне нерешительной, явно ощущалась неготовность тогдашнего шефа Ксении Ляпиной, Юрия Ивановича Еханурова, взять на себя однозначно политическую инициативу. Кроме того, за всеми действиями Еханурова и Ляпиной стояли не «Наша Украина», которая формально была при власти и к которой принадлежали и Ехануров, и Ляпина. Речь шла о некоей новой партии малого бизнеса, однако уже тогда подавляющее большинство предпринимателей, присутствующих в зале, делали ставку не на новую маленькую партию, а на главных игроков: Партия Регионов, «Наша Украина», БЮТ.
Любопытно, что эксперты Института проблем рынка, возглавляемого в то время, кажется, Ксенией Ляпиной, подготовили тогда же экспертную оценку программ политических партий, которые должны были принять участие в выборах 2006 года. Оценка была жуткая: ВСЕ как один будущие участники выборного процесса повторяли в своих программах одно и то же, все твердили о необходимости делить и еще раз делить пирог (бюджет), и ни один не думал о том, как его пополнить нефискальным путем. Только ПОРА, представитель которой, кстати, даже выступил на собрании, говорила о самых минимальных реформах. Хотя бы говорила. Остальные ясно давали понять в своих программах, что ни о каких реформах и речи не может быть.
Реакция бизнеса была, увы, столь же ничтожной, как и политические шаги Еханурова. Никто реально из присутствующих не верил в необходимость политических шагов. Все они видели выход лишь в лоббировании тех или иных законов, как будто принятие закона является в Украине гарантией соблюдения интересов. Все это были люди неординарные, сумевшие доказать в ходе множества судебных процессов, массовых акций, упорной работы по созданию и лоббированию новых законов свою способность добиваться цели. И они считали, что и дальше сумеют отстаивать свои интересы независимо от того, какая партия придет к власти.

Так что каждый из участников того собрания остался у разбитого корыта. Но я вспомнил о тех днях не только потому, что мы тогда в очередной раз упустили шанс добиться честных правил игры.
На том собрании выступили российские эксперты, которых пригласил Институт проблем рынка для проведения анализа украинского законодательства по сравнению с российским. Задача была поставлена очень простая: оценить КАРАТЕЛЬНОСТЬ украинского законодательства по сравнению с российским. Доклад об итогах своего анализа они прочитали на этом совещании.
Для меня это был шок! Мы, разумеется, все на своей шкуре знали о законодательном произволе в нашей стране. Однако даже самые большие пессимисты оказались в результате оптимистами. ПО ВСЕМ без исключения делам украинские законы предлагали гораздо более жестокое наказание, чем российские. Все те нюансы российского законодательства, которые вносились российскими либералами, отсутствовали в Украине. И наоборот: все негативные, все карательные меры – присутствовали.
Одно спасало украинский бизнес: коррупция и следствия, и судебной власти. На любом этапе можно было откупиться.
Увы, у меня тогда сложилось впечатление, что подавляющее большинство собравшихся абсолютно проигнорировали эту информацию, восприняв ее в виде некой аналитической страшилки.

Пару дней назад было опубликовано интервью г-на Карасева (УНИАН 12.05.2010). В нем известный украинский политолог пытается найти оправдание действиям Виктора Ющенко в его последние полгода пребывания в должности президента. Вадим Карасев дает некую мотивировку украинской публике, почему Виктор Ющенко оказался «предателем», «Иудой», как его стали называть в последнее время люди на Майдане. О, политолог, конечно, логичен, точен, оправдание выстроено стройной линией, и личная ненависть Виктора Ющенко к Юлии Тимошенко закамуфлирована по максимуму. Проблема в том, что Вадим Карасев, объясняя все, на самом деле ничего не объясняет. Ибо главное, разумеется, не грязь последних поступков Ющенко на посту президента, вроде внесения изменений в закон о выборах в ходе голосования, когда правила были изменены между первым и вторым туром. Великий демократ Виктор Ющенко, которого действительно нельзя обвинить в одном – в тоталитарных поползновениях, которые есть у г-жи Тимошенко, самую главную вину несет не за это. Как, впрочем, и Юлия Тимошенко. Нет, главное, в чем их нужно обвинить – это неспособность, находясь у власти, реформировать украинское тоталитарное законодательство.
Ибо главная специфика украинских законов в том, что не только бизнес-законодательство у нас открыто для милицейского, прокурорского, судебного и прочего произвола, что отсутствуют минимальные гарантии прав людей и нет механизмов соблюдения самых элементарных норм плюрализма и демократии.
Если судить исходя из законов, Украина гораздо более тоталитарная страна, чем Россия и даже Белоруссия. Просто в отсутствие вертикали власти, в ситуации, когда все воюют со всеми, все эти законы – фикция. Трагедия в том, что даже минимальная вертикаль власти превращает наше хилое разновластие в худшую из авторитарных структур.
В политологическим пространстве Украины очень модно говорить о том, что львовская ветвь украинской элиты нацелена на демократию, днепропетровская – на роль посредника, а донецкие привыкли давить всех до последнего предела.
Разумеется, очень многие могут не согласиться. Опять-таки человек, мнение которого мне не безразлично и которого уж никак нельзя назвать активным сторонником «бело-голубых», так прокомментировал вышенаписанное:
Я считаю, что это мнение должны быть учтено, хотя я и не согласен с ним.
Украина, кстати, еще не знала власти донецких, учитывая, что Кравчук принадлежал скорее к львовской группе, Кучма однозначно – к днепропетровской, Ющенко – ко львовской. Однако и эта точка зрения слишком комплиментарна. Вся проблема заключается в том, что впервые к полной власти приходит новая элита, а делить этой элите нечего («все уже украдено до нас..»). Кравчук правил страной, когда еще было полно бесхозного добра. Кучма также, в первые годы, мог делать что хотел, но его связь с Пинчуком, который был обязан учитывать европейское мнение при решении своих вопросов, привела к фактической сдаче власти. Кучма, вероятно, боялся, что кровь, пролитая в борьбе за Майдан, будет стоить и ему, и его зятю Пинчуку слишком дорого в глазах Европы, особенно учитывая историю с убийством Георгия Гонгадзе.
В истории президента Януковича был момент, когда решался вопрос о дальнейшем пути Украины. Это назначение премьера. Было понятно изначально, что премьер может быть только из стана Партии Регионов. Но оставалась надежда, что Янукович сделает ставку на креатуру Ахметова (или его заставят сделать эту ставку). В этом случае можно было рассчитывать, что миллионер с Востока, заинтересованный в связях с Европой, как и Пинчук, будет лоббировать более цивилизованный подход к управлению страной. Однако этого не произошло.

Люди, пришедшие к власти, не просто не демократы. Их стандартная тактика: давить все, до чего можно дотянуться, управлять страной через «смотрящих», держать всех на коротком поводке за шею. И все это, разумеется, не ради великих ценностей, а ради богатства. Народная молва упорно твердила, что в свою бытность главой налоговой администрации Николай Янович Азаров, к примеру, «крышевал» весь отечественный рынок семечек. Разумеется, подтвердить или опровергнуть эти слова очень трудно, но мне довелось сталкиваться с людьми, на которых тотально стали наезжать все налоговые службы, когда они занялись бизнесом по выращиванию семечек.
Перед подобной тактикой меркнет и тотальная коррупция Кучмы, который, как говорит тот же Мельниченко, собирал дань со всех своих «бояр», от мэров крупных городов до министров и их замов. Но Леонид Данилович давил лишь тех, кто, по его мнению, выражал поддержку его противникам. В отличие от него, команда Януковича действует гораздо масштабнее: давить все, что движется. На всякий случай. Именно поэтому существующее законодательство может стать базой для не отдельного, не случайного, а тотального произвола.
И снова вернемся к СМИ. Сами выступления Виктора Федоровича – это образец политических ляпов и несуразностей. Впрочем, многим ли отличаются выступления Юлии Владимировны? Но ни президент Ющенко, ни премьер Тимошенко не имели и сотой доли такого «сочувствия» к власти, а точнее подобострастия, как имеют нынешние правители страны со стороны журналистов. Никто не пытается на телевидении дать реальную оценку их действиям, никто не хочет попытаться оценить последствия их шагов в сфере политических прецедентов.
Мне доводилось беседовать с крупным предпринимателем, членом штаба Тигипко в период избирательной компании. С одной стороны, он поддерживает нынешнюю власть, участвует в работе различных комиссий, созданных новой властью (впрочем, статус этих комиссий и цель их работы – это отдельный разговор), но даже он в ужасе от того, что законы в Верховной Раде принимаются без малейшего обсуждения. Он пытается обвинить в этом оппозицию, но это лукавство. Ведь не только члены БЮТ, которые вроде бы требуют слишком радикальных мер (хотя следует вспомнить, что Партия Регионов в оппозиции была не менее радикальна, но никто тогда обсуждения законопроектов не отменял), но и члены других фракций, не входящих в правящую коалицию, фактически не участвуют в обсуждении проектов. Да и сама правящая коалиция сводит обсуждение до минимума в своих рядах. Любопытно, что этот человек считает, что единственный путь сегодня – это активное участие гражданского общества в законодательном процессе, в лоббировании интересов гражданского общества перед исполнительной властью. Но это слишком политически наивно: политика – эта игра, где признают только силу. Гражданское общество в нынешней Украине – это, с одной стороны, действительно резко возросшее стремление большого количества людей самостоятельно решать вопросы своего проживания, своих увлечений и т.д. Но с другой стороны, по большому счету, с точки зрения принятия стратегических решений в сфере муниципальной политики, с точки зрения противостояния произвола власти – несколько сотен правозащитников по всей стране. И если борьбу против произвола и во имя защиты прав людей и прав собственности не возглавит реальная политическая оппозиция, то гражданское общество в Украине, которое, увы, во много раз слабее даже российского, не сможет ничего.

Я не касаюсь сейчас отношения «бело-голубых» к «оранжевым». Это отдельная и очень непростая тема. Но если власть под одобрительные крики бело-голубых интеллектуалов раздавит остатки оппозиции, интеллектуалы очень скоро поймут, что сыграли роль Козинцева и Трауберга, Таирова и Коонен, Мейерхольда и Ромма. Только будет поздно.
Кстати, мой знакомый крупный предприниматель считает, что с конца лета Янукович начнет давить по-настоящему. От всей души.

Телефон редакции: (063) 994-63-77

Редакция не несет ответственность за содержание рекламных материалов.

При перепечатке гиперссылка на источник обязательна.